Мы любим обсуждать новые цифровые тренды и их влияние на христиан, а также рассматривать их через призму антропологии. Нам также интересно услышать мнение о том, как AI-технологии, новые алгоритмы в соцсетях и скроллинг ленты затрагивают верующих разных профессий.

На этот раз мы поговорили о том, как не превратить интернет-пространство в место агрессивных споров и оскорблений. Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий рассказал нам, что социальные сети — это территория, где человек часто заблуждается и по ошибке сеет осуждение и ложь. Автор «Нити» бережно напоминает нам, что виртуальный мир для христианина — это место, где продолжается миссионерство — прославление Бога, любви и уважения к собеседнику.

Читайте новую колонку нашего автора и подписывайтесь на его личный канал «Митрополит Амвросий», а также становитесь читателем «Нити». И не забывайте делиться теплотой чувств в семейных и рабочих чатах мессенджеров🤍

Евангелие сегодня переплетает две истории так, что становится видна одна тема: как верить, когда время тянется бесконечно и нет изменений в жизни; как верить, когда кажется, что уже поздно что-либо исправить. Иаир спешит — умирает двенадцатилетняя дочь. Женщина, двенадцать лет теряющая кровь, не спешит — у неё больше нет сил. Один падёт к ногам Христа с криком о помощи, другая — тихо тянется к краю Его одежды. Между ними — толпа, которая теснит, но не прикасается к Богу с верой. И Господь как будто «задерживается»: останавливается, чтобы увидеть ту, кого никто не видит. Для женщины эта остановка — спасение; для Иаира — почти невыносимое испытание временем. И именно в эту паузу прозвучит главный посыл Христа всем нам: «Не бойся, только веруй».

Мы живём среди бесконечных дел и новостей — словно в той же толпе. Часто «тесним» Христа присутствием в храме, правильными словами, привычным жестом, но не касаемся Его одежд, то есть не приходим к нему с готовым сердцем. И у каждого из нас есть своя кровь, как у той кровоточивой, кровь, которая тихо уходит: силы, надежда, доверие. Мы уже испробовали все — врачей, советы, психологов, учителей — и всё равно внутри пусто. Евангелие говорит просто: иногда вера начинается с малого — с касания края одежд. Одной фразой молитвы, одним шагом к Исповеди, одним честным «Господи, помоги» — без позы и без гарантии успеха. Христос чувствует это малое стремление, как почувствовал от той женщины и сказал: «Я ощутил силу, исшедшую из Меня». Он ищет взглядом того, кто решился быть не толпой, а человеком. И называет её так, как никто не называл много лет: «Дочь». Возвращает достоинство, которое болезнь съела вместе с силами.

А Иаир учится вере, когда Бог медлит с ответом. Он пришёл к Иисусу как к врачу, который должен успеть. И вдруг слышит убийственно трезвое: «не утруждай Учителя — девочка умерла». Христос не спорит с фактом, Он снимает страх, говоря Иаиру: «Не бойся, только веруй». Не бойся — значит, доверь Мне время. Я могу прийти позже, чем ты хотел, но Я никогда не опаздываю.

Когда Христос входит в дом, Он не приглашает за собой толпу. Он выгоняет из дома Иаира то, что хуже всех — смех неверия. Он говорит о смерти словом, которое мы редко решаемся произнести: она «спит». Берёт девицу за руку, говорит: «Девица, встань». И — почти домашняя деталь, от которой становится тепло: «дайте ей есть». Воскресение из мертвых не отменяет обеда; встреча с Богом не отменяет заботы друг о друге. Вера — это не только момент богослужения и встречи с Богом в Евхаристии, это и верность Богу после встречи: накормить, поддержать, довезти, остаться рядом.

Господи, будь с нами на дороге, в ожидании ответа, в радости воскресения и в ежедневной святой суете домов.

(Иллюстрация - И. Репин, Воскрешение дочери Иаира (1871))

Есть ли грехи, которые Бог не может простить и они необратимы?

Вопрос, который вы задаёте, звучит очень остро: есть ли грехи, которые Бог не может простить? Иначе говоря: есть ли что-то, чего не может всемогущий Бог?

Ответ прост и в то же время глубок — нет таких грехов, которые Бог не мог бы простить. Нет того, что превосходит Его милосердие. Но есть одно условие: человек должен сам захотеть принять это прощение.

Бог никого не насилует любовью. Он никогда не отнимает у нас свободу. И если человек, согрешив, закрывается, ожесточается, не хочет каяться, не хочет быть прощённым — тогда Бог, уважая его свободу, не может насильно простить. В этом и заключается тайна того, что Евангелие называет «хула на Духа Святого». Это не какой-то конкретный поступок, а состояние сердца, когда человек сознательно отвергает Божию благодать, не хочет ни покаяния, ни прощения. Это не ограничение со стороны Бога — это выбор самого человека.

Всё остальное — прощается. Сам Христос говорил: «Приходящего ко Мне не изгоню вон». Бог прощает убийц, предателей, изменников, отчаявшихся, тех, кто всю жизнь жил во тьме. В истории Церкви мы знаем множество примеров, когда самые страшные грешники становились святыми. Важно только одно: чтобы человек осознал, что он нуждается в прощении, и обратился к Богу с покаянием, хоть бы в последнюю минуту жизни.

Бог не ставит перед человеком замков — их ставим мы сами, когда говорим: «Я не достоин, мне не простится». Но это не смирение, а гордыня, потому что мы ставим свой грех выше милосердия Божия. Истинное покаяние — это когда человек не только просит прощения, но и верит, что Бог его прощает.

Так что ответ однозначен: Бог прощает всё, кроме нежелания быть прощённым. Его любовь сильнее любого зла, и пока в человеке жив хоть малейший отклик на эту любовь — спасение возможно.

Как понять, добрый ты человек или злой? Как вообще увидеть себя со стороны более-менее объективно?

Это, пожалуй, один из самых трудных, но и самых важных вопросов: как увидеть самого себя честно, без самооправдания и без ложной скромности. Ведь человек способен обмануть кого угодно, тем более самого себя, даже свою совесть. Вообще обман и самообман – величайшее зло, которое стало следствием грехопадения. Каковы мы на самом деле? Такие, какими нас видят ближнии? Но это необъективно: кто-то любит нас, у кого-то мы вызываем отторжение и неприязнь. Это нормально. Люди необъективны.

Такие ли мы, какими представляем сами себя? Это тоже не так. Зачастую мы придумываем собственный образ, которому, увы (или к счастью), не соответствуем.

Объективно и непредвзято нас видит и знает только Бог. Он и есть мерило того, каковы мы и кто мы. Чтобы понять, добрый ты человек или злой, нужно не смотреть на себя глазами мира, а постараться взглянуть на себя глазами Бога.

Добро и зло — не столько внешние поступки, сколько внутреннее состояние сердца. Можно делать правильные вещи и при этом оставаться холодным и равнодушным. А можно, наоборот, ошибаться, но в сердце иметь любовь и стремление исправиться. Поэтому первый признак доброго человека — это наличие внутреннего сострадания, способности радоваться за других, переживать чужую боль, умения прощать. А злое начало проявляется в равнодушии, зависти, жёсткости, в нежелании видеть в человеке образ Божий.

Чтобы увидеть себя объективно, нужно иметь смелость быть честным перед Богом. Именно для этого дана исповедь — не только как форма покаяния, но и как зеркало, в котором душа учится видеть себя такой, какова она есть. Очень важно научиться наблюдать за своими реакциями: что меня раздражает, что вызывает осуждение, где я теряю мир. Эти точки боли и показывают, где в сердце скрывается зло, где оно ещё не исцелено любовью.

Объективность по отношению к себе рождается из двух вещей — молитвы и дел добра по отношению к другим людям. Молитва даёт возможность увидеть себя в свете Божием, без самообмана. А взаимоотношения, особенно с близкими, учит нас смирению. Ведь именно в отношениях и делах проявляется наша настоящая природа — не на публике, а дома, среди тех, кто знает нас лучше всех.

Добрый человек — не тот, кто никогда не злится и не ошибается, а тот, кто видит в себе зло и не мирится с ним, кто каждый день делает шаг к тому, чтобы стать мягче, внимательнее, человечнее. А злым человек становится тогда, когда перестаёт видеть в себе зло, когда начинает оправдывать его и называть нормой. Поэтому путь к доброте начинается с честного взгляда внутрь себя и молитвы о том, чтобы Бог помог увидеть правду о себе и не испугаться её.

Сегодня Евангелие приводит нас на берег Гадаринской страны. С лодки на берег выходит Христос; из гробов навстречу Нему выходит человек. Человек тот давно потерял дом, одежду и даже собственное имя.

Господь спрашивает его имя, и отвечает не он, но бесы. «Как тебе имя?» — «Легион». Когда зло хозяйничает в сердце, у человека остаётся только оно. Порой от грешника не остается ничего кроме греха, от человека, подверженного страсти, если он не борется с ней, а растит в себе – наступит время, когда останется только страсть. Так пьющий человек превращается в опустившегося пьяницу, у блудника не остается ни других интересов, ни мыслей кроме блуда, у человека жадного к деньгам день начинается и заканчивается только этим, если человек жаждет власти, она пожирает его, а он ради нее - других людей. Это и есть самое страшное состояние, это и есть ад, в котором человек начинает жить еще при жизни. Как писал Клайв Льюис об этом:

Если осталась хоть одна искра под всем этим пеплом, Бог раздует ее в светлое пламя. Но если остался один пепел, дуть бесполезно, он только запорошит нам глаза. Потому и трудно понять ад, что понимать почти нечего, в прямом смысле слова. Но и на земле, так бывает. Давай вспомним: сперва ты злишься, и знаешь об этом, и жалеешь. Потом, в один ужасный час, ты начинаешь упиваться злобой. Хорошо, если ты снова жалеешь. Но может прийти время, когда некому жалеть, некому даже упиваться. Сварливость идет сама собой, как заведенная.

Погибшая душа бесконечно мала, ее почти нет, она совсем усохла, замкнулась в себе. Бог бьется об нее, как звуковая волна об уши глухого. Она сжала зубы, сжала кулаки, крепко зажмурилась. Она не хочет, а потом – не может давать, вкушать, видеть. Только Высший из всех может так умалиться, чтобы войти в ад. Чем ты выше, тем ниже можешь опуститься: человек способен привязаться к лошади, но лошадь не привяжешь к мыши. Один Христос спустился туда, к ним.

И те, кто хотели пойти за Ним – пошли.

Икона послушания

Проповедьмитрополита Тверского и Кашинского Амвросия

.
Праздник Казанской иконы Божией Матери. Спасо-Преображенский кафедральный собор, Тверь.
4 ноября 2025 г.


ТВЕРСКАЯ ЕПАРХИЯ - ПОДПИСАТЬСЯ 🙋🏻‍♂️

Пастырское слово — Казанская икона Божией Матери


СМОТРЕТЬ ВЫПУСК

🙌🏻

ВСЕ ВЫПУСКИ 📺

ТВЕРСКАЯ ЕПАРХИЯ - ПОДПИСАТЬСЯ 🙋🏻‍♂️

Сегодня, в день памяти святого апостола и евангелиста Луки особенное хочется сказать слово врачам, медсёстрам, фельдшерам - всем, кто лечит. Святой апостол Лука - ваш небесный коллега.

Просите у него руки, которые не только умеют, но и милуют; глаза, которые видят в пациенте не медицинский случай, а человека; сердце, которое не черствеет от усталости. Пусть общение с каждым больным будет актом милосердия, актом маленькой притчей о Самарянине.

А всем нам - желаю быть Церковью, в которой врачу легче оставаться человеком.

Есть ли разница между осуждением простого человека или священноначалия? Я считаю, что во втором случае ответственность больше, но так ли это?

Вы правы, этот вопрос очень тонкий и важный. Осуждение в любом случае — грех. И когда мы осуждаем ближнего, и когда — священника, епископа или кого-то из священноначалия. В основе осуждения всегда лежит одно и то же: мы ставим себя на место судьи, хотя Судья — только Бог. Но вы правильно чувствуете, что речь о священнослужителях требует особой осторожности и большей ответственности.

Когда мы осуждаем простого человека, мы причиняем вред ему, себе и нашему общению. Но когда мы осуждаем священника или архиерея, мы невольно наносим удар и по самой Церкви, особенно если осуждаем перед лицом человека неокрепшего, сомневающегося, для которого такое осуждение может стать поводом вовсе от Церкви отвернуться. Ведь священнослужитель — это не просто частное лицо, он — носитель сана, через который действует благодать Бога, он носитель образа, на который люди смотрят как на образ апостола. И в то же самое время – он такой же, как и все мы, человек. Со своими сложностями, проблемами и ошибками. Для человека церковного и крепко стоящего на ногах в духовной жизни эти вещи само собой разумеющиеся. Но для новоначального или присматривающего к Церкви такое обличение и осуждение может стать причиной отторжения. Когда мы начинаем осуждать, мы тем самым подрываем доверие к Церкви, к её единству, и в итоге сами лишаем себя той духовной силы, которая нам необходима. Апостол Павел не случайно предупреждал: «Не злословьте начальствующих в народе», потому что этим мы разрушаем и собственное спасение.

Священники — тоже люди, и они могут ошибаться, падать, нуждаться в исправлении. Но наш путь — не осуждать, а молиться за них. Как, впрочем, это справедливо и по отношению ко всем прочим людям. Но если священнослужитель согрешает, он даст ответ перед Богом гораздо более строгий, чем мирянин. Сам Христос сказал: «Кому больше дано, с того больше и спросится». Поэтому ответственность пастырей перед Богом неизмеримо выше.

Если сердце возмущается и кажется, что священник или архиерей поступил неправильно, — скажите об этом Богу в молитве, попросите Его вразумить и укрепить пастыря. Это будет настоящая христианская позиция. А осуждение никогда не приносит плодов, кроме горечи и разделения.

Так что да, разница есть. Осуждение ближнего всегда греховно, но осуждение священнослужителя — грех особенно опасный, потому что касается самой Церкви, в которой действует благодать Божия. И если мы хотим быть честными перед Богом, лучше вложить силы не в осуждение, а в молитву — за всех, кого Господь поставил над нами.

Вопрос:

Не понимаю, как исповедоваться: называть ли все грехи, которых очень много, потому что они стандартные и постоянные или сосредоточиться на тех, с которыми ведется борьба? Но тогда остальные останутся непроизнесенными? Как не формализовать исповедь, но чтобы она при этом была полной?

Ваш вопрос касается самой сути исповеди, и он очень важен. Многие люди, начиная церковную жизнь, испытывают похожее недоумение: что именно нужно сказать на исповеди, как быть честным и в то же время не превратить Таинство в перечисление длинного списка грехов, которые раз за разом повторяют

ся?

Исповедь — это не экзамен и не отчёт, где необходимо назвать все до единого нарушения. Исповедь — это встреча с живым Богом, с любящим Отцом. Цель исповеди не в том, чтобы произнести абсолютно все грехи по пунктам, а в том, чтобы открыть перед Богом своё сердце, искренне признать то, что отделяет нас от Него, и попросить о помощи.

Конечно, важно называть грехи конкретно и прямо, а не общими словами. Но не нужно превращать исповедь в формальную «вычитку» списка. Часто люди приносят на исповедь десятки одинаковых пунктов: раздражался, ленился, осуждал, завидовал… Это, безусловно, грехи, но если их произносить без осмысления, исповедь превращается в сухой ритуал. Гораздо важнее сказать именно о том, что вас действительно мучает, что вы понимаете как проблему, с чем боретесь и падаете снова. В этом и заключается искренность.

Что же делать с остальными грехами? Их тоже можно назвать, хотя бы кратко, но не обязательно акцентироваться на каждом отдельном случае. Бог и так знает всё о нашей жизни. Их правильно сразу после совершения исповедать перед Богом в обращении к Нему своим словами или словами последней молитвы в чине вечерних домашних молитв. Мы произносим на исповеди грехи не для Него, а для себя — чтобы признать их и отказаться от них. Поэтому сосредоточьтесь на главном: на том, что действительно мешает вам жить с Богом, что причиняет вам боль и вашим близким.

Полнота исповеди заключается не в том, чтобы ничего не упустить формально, а в том, чтобы говорить правду, быть честным перед Богом, говорить про самое тяжелое и важное, о том, что действительно болит. Иногда для этого достаточно нескольких слов. Иногда нужно поговорить со священником дольше, разобрать корень проблемы, попробовать с помощью другого человека, в нашем случае священника, посмотреть на ситуацию со стороны, обойдя тем самым ошибку эгоистичного взгляда на ситуацию. Это тоже форма исповеди.

Самое главное — не формализовать покаяние. Не просто сказать: «Я согрешил», а сказать: «Господи, я снова сделал то, что отдаляет меня от Тебя, помоги мне измениться». Тогда исповедь станет живой и настоящей. И не бойтесь, что какие-то «мелкие» грехи останутся непроизнесёнными. Если сердце открыто и есть искреннее покаяние, Господь прощает всё.