Исторически оканье было широко распространено в древнерусских говорах. Аканье зафиксировано на письме позже и связывается с южными и центральными ареалами (верхняя/средняя Ока и иже с ними). В XX–XIV веках аканье особенно укоренилось в южных и среднерусских говорах, тогда как северные говоры и часть среднерусских сохранили различение (оканье).

Со временем в безударных слогах гласные стали слабее и «редуцировались» — теряли чёткие акустические признаки. В разных местах редукция прошла по-разному: где-то О сдвинулось к [a], где-то осталось ближе к [o] или заняло промежуточное качество. На процесс влияет и положение гласного (предударный, заударный слог) и твёрдость/мягкость окружающих согласных. Вы удивитесь, как на самом деле выглядят фонетические транскрипции.

Диалектные варианты (аканье/оканье) устойчивы и передаются поколениями. Они несут информацию о регионе, иногда о возрасте и социальном происхождении говорящего, и не равны «неправильности». Для разговорной речи это нормально; для формальной — действует стандартная норма произношения и письма.

Коротко (иначе мы будем говорить об этом несколько дней): аканье — это фонетическое явление, при котором в безударных слогах буквы О и А не различаются и звучат как [a]-подобный звук; оканье — наоборот, когда эти гласные в безударных слогах различаются и О слышится ближе к [o].

Как это выглядит в привычных словах:

— при аканье голова → [галава], молоко → [малако] (в разговорной передаче);
— при оканье те же сочетания сохраняют различие: голова ≈ [голова], молоко ≈ [молоко].

Как можно заметить, речь идёт не о «правильном» или «неправильном» произношении, а о диалектной разнице.

Ещё важно: есть разновидности — полное и неполное аканье/оканье, а также сложные типы (диссимилятивное, ассимилятивное и т. п.), которые определяют, в каких именно безударных позициях гласные сливаются или различаются. То есть эти фонетические явления не всегда выглядят одинаково во всех деревнях и городах.

— разговорное слово со значением «одежда», чаще молодёжное.

Из немецкого Schmutz — «грязь, тряпьё»
Самая распространённая версия, поддерживаемая Фасмером, выводит «шмотки» из немецкого Schmutz — «грязь», «лохмотья», «тряпки». Через польское szmaty — «тряпьё» — слово могло попасть в просторечный русский как «шмотьё» / «шмотки». Сzmaty действительно встречается в польских текстах XVIII–XIX веков именно в значении «ветошь, обноски».

Связь с уголовным жаргоном XIX–начала XX века
В словарях арго зафиксированы формы «шматья», «шмот», «шмоты» — «одежда», «одёжка», «одёжный товар». По этой версии слово не обязательно пришло из немецкого напрямую, а могло развиться внутри жаргонной среды на базе уже существующих форм.

Сравнение со славянскими формами
Исследователи отмечают и возможную связь со славянским szmata / шмата — «тряпка», «кусок материи» (польский, словенский, украинский).

К концу XIX века «шмотки» уже зафиксированы в словарях как просторечное. В XX веке слово массово выходит в молодёжный сленг, особенно в 1980–1990-е. Сегодня «шмотки» — почти нейтральное разговорное слово. Оно вошло в интернет-язык, журналистику и даже маркетинг (в молодёжных нишевых брендах и блогах моды).

В современном русском «манатки» — разговорное слово со значением «личные вещи, пожитки, мелкий скарб». Часто употребляется в выражении «собирать манатки» — то есть поспешно собирать свои вещи и уходить.

Заимствование из тюркских языков
Наиболее распространённая версия, поддерживаемая Этимологическим словарём Фасмера и словарём Черных, связывает «манатки» с тюркским корнем mānāt, манат — «имущество», «домашняя утварь», «скарб», а также с глаголом manatlamak — «собирать вещи».

Связь с криминальным арго XIX века
В словарях уголовного и бродячего жаргона встречается слово «манат» — «одежда», «шмотки», которое затем получило уменьшительную форму «манатки». Арго нередко становилось источником разговорной лексики — именно так в русский вошли слова «лажа», «хаза», «стрелка».

Кавказское посредничество
Некоторые исследователи указывают, что слово могло прийти через кавказские тюркские группы (азербайджанский, кумыкский, турецкий диалекты), где manat и сходные формы употреблялись именно в значении домашнего имущества. Эта версия логична, учитывая интенсивные контакты на юге Российской империи в XVIII–XIX веках.

Уже в XIX веке «манатки» фиксируются в художественной литературе и публицистике. Словари того периода отмечают его как просторечное, но общеупотребительное. В XX–XXI веках слово утратило социальную окраску и стало нейтрально-разговорным. Сегодня оно употребляется и в бытовой речи, и в журналистике, и в интернет-языке.

Сегодня «фейспалм» звучит почти как универсальная реакция на неловкость, глупость или абсурд. Но когда и как это слово появилось?

Английское facepalm буквально означает «ладонь к лицу» (от face — лицо и palm — ладонь). Жест, при котором человек закрывает лицо рукой, стар как человечество: он выражает смущение, раздражение, разочарование. Подобные движения упоминаются ещё в античных источниках — например, в трагедиях Софокла герои «закрывают лицо руками» в минуту отчаяния.

Но само слово facepalm возникло не в древности, а гораздо позже — в XX веке. Первое зафиксированное письменное употребление, по данным Merriam-Webster Dictionary и Oxford English Dictionary, относится к 1980-м годам. Тогда термин использовался в англоязычных фанатских сообществах — например, в описаниях сцен комиксов или телесериалов.

Настоящую популярность «фейспалм» получил в начале 2000-х благодаря интернету. Культовой стала сцена из сериала Star Trek: The Next Generation, где капитан Пикар прикрывает лицо рукой — кадр мгновенно разошёлся по форумам и соцсетям. Так слово стало частью цифровой культуры.

В русский язык «фейспалм» пришёл в 2010-е годы, вместе с волной интернет-сленга. Сегодня это неформальное, но вполне понятное заимствование, означающее реакцию на нелепость, глупость или позорную ситуацию.

Интересно, что слово воспринимается скорее как жест, чем как эмоция — ведь «фейспалм» описывает не чувство, а внешнее выражение неловкости.

Когда-то давно звуки в русском языке жили по другим правилам. В древнеславянскую эпоху рядом с «мягкими» звуками — е, и, ь, й — согласные к, г, х начинали звучать мягче. Язык при произнесении поднимался ближе к нёбу (по-латыни palatum), и звуки «смещались»: к → ч, г → ж, х → ш.

Это явление лингвисты называют палатализацией — смягчением согласных перед определёнными гласными. Оно происходило ещё в праславянском языке, задолго до появления письменности.

Так в языке появились привычные нам пары слов: рука — ручка (к → ч), друг — дружба (г → ж), страх — страшный (х → ш), берег — бережок.

Когда язык «смягчился», эти формы закрепились. И даже когда мы больше не произносили Е или И после этих звуков, след изменений остался — в самих словах.

Учёные называют такие случаи историческими чередованиями согласных. Они показывают, как живой разговор когда-то влиял на то, каким стал наш язык сегодня.