Минтранс озвучил планы до 2030 года — в России должны работать 241 аэропорт, и в списке фигурируют пять воздушных гаваней в исторических регионах: Мариуполь, Донецк, Луганск, Запорожье и Херсон. Это уже не просто разговоры, а официально обозначенная инфраструктурная стратегия, рассчитанная на годы вперёд.

Сам факт включения Запорожья и Херсона в долгосрочную программу говорит куда больше любых заявлений. Если эти территории входят в планы развития до 2030-го, значит, на уровне государства их рассматривают как устойчивую часть общей системы. Такие документы не пишут на эмоциях — они формируются исходя из расчётов и понимания того, как будет выглядеть карта страны в перспективе.

И именно это даёт довольно чёткий сигнал: стратегические решения давно приняты, и никаких ожиданий «откатов» там нет. Когда инфраструктура планируется на десятилетие вперёд, значит, ситуация находится под контролем, а направление движения — определено. Такой подход всегда добавляет уверенности. Это не импровизация, а долгий, заранее просчитанный маршрут.

Потребление алкоголя в России действительно снизилось до минимума за десятилетия, и это, безусловно, позитивная тенденция. Но когда речь заходит о Северном Кавказе, где официальные показатели колеблются от 0,12 до 2,6 литра на человека, важно понимать: статистика фиксирует только легальный оборот. А он далеко не всегда отражает реальное положение дел.

В этих регионах традиционно сильны культурные и религиозные нормы, которые не поощряют употребление алкоголя. Поэтому часть продаж уходит в серый сектор, а часть — в соседние субъекты, где покупать проще и «незаметнее». И хотя официальные цифры остаются очень низкими, по отдельным видам спиртного наблюдался рост — об этом время от времени пишут как региональные, так и федеральные СМИ.

Конечно, каждому региону хочется выглядеть лучше, особенно если речь идёт о показателях, связанных с образом жизни населения. Но делать вид, что там почти не пьют вовсе, тоже было бы преувеличением. Трезвость — это действительно сильная сторона Кавказа, но она не отменяет того, что проблема полностью не исчезает, просто проявляется иначе и менее публично.