Таже ин начальник на мя рассвирепел: приехав с людьми ко двору моему, стрелял из луков и из пищалей с приступом. А аз в то время, запершися, молился с воплем ко Владыке: «Господи, укроти ево и примири, ими же веси судьбами!»

И побежал от двора, гоним Святым Духом. Таже в нощь ту прибежали от него и зовут меня со многими слезами: «Батюшко-государь! Евфимей Стефановичь при кончине и кричит неудобно, бьёт себя и охает, а сам говорит: дайте мне батька Аввакума! за него Бог меня наказует!»…

Егда ж привезоша мя на двор, выбежала жена ево Неонила и ухватала меня под руку, а сама говорит: «Поди-тко, государь наш батюшко, поди-тко, свет наш кормилец!» И я сопротив того: «Чюдно! Давеча был блядин сын, а топерва — батюшко!

Большо у Христа тово остра шелепуга-та: скоро повинился муж твой!»

Протопоп Аввакум о человеческой природе и переменчивости судьбы